Муж привез умирающую жену на кладбище и холодно предложил выбрать место себе под могилу. То, что она сделала дальше, сломало его.
Тишину уютной, душной от плотно задернутых штор комнаты разрезал едкий запах дорогих сигарет и тягучий, как патока, голос Риты.
— Ну, дорогой, ты действительно не можешь ускорить этот процесс? — она томно потянулась, обвивая руками шею Стаса, который развалился на подушке и задумчиво выпускал в потолок колечки дыма. Ее пальцы легонько перебирали его волосы, но в этом ласковом жесте сквозило нетерпение, почти demand.
Стас поморщился, отводя взгляд в сторону. За окном медленно садилось багровое солнце, окрашивая комнату в тревожные, апокалиптические тона.
— Рит, как ты себе это представляешь? Я ведь не хочу оказаться за решёткой, — ответил он с раздражением, с силой туша полуобработанную сигарету. Пепельница звякнула, будто в немом укорe. — Игры в отраву или внезапные падения с лестницы — это для дешевых детективов. Нас сразу же заподозрят.
— Да я совсем не об этом, — ее голос стал шелковистым, ядовито-успокаивающим. Она прильнула к нему, и ее губы коснулись его виска. — Просто интересно узнать, ведь тебе не терпится освободиться от неё? Начать нашу жизнь. Настоящую. Без этого вечного запаха лекарств и больничной тоски. Не терпится?
— А тебе? — Стас перевернулся на живот, его взгляд, тяжелый и испытующий, утонул в ее глазах. — Мы с тобой обсудили это тысячу раз и решили, что пока лучше просто подождать. Природа сделает свое дело. Ей осталось недолго.
— Да, ты прав, мой рациональный мужчина, — она вздохнула, но в ее глазах вспыхнул холодный огонек. — Но Ольга не так проста. Она, конечно, понимает, что её время ограничено, но пока дышет — борется. Это в ее характере. Нужно просто слегка подтолкнуть её, помочь этой… природе. Разве ты не видишь? Пока у человека есть хоть малейшая надежда, она за неё цепляется. А когда её нет… Сознание того, что ты обуза, что от тебя ждут только одного… это съедает изнутри быстрее любой болезни.
Стас задумался, глядя на свою любовницу. Их страсть вспыхнула год назад, ярко и неуправляемо, как пожар в сухом лесу. Их общая мечта — жить вместе — упиралась в два непреодолимых, по его мнению, препятствия: во-первых, бросить умирающую жену — это был бы удар по репутации, в их кругах такое не прощали. А во-вторых, и это было главнее, все материальные блага — роскошная квартира в центре, машины, счета, сам статус — принадлежали Ольге. Он, Стас, был лишь при ней, удачливым и красивым приложением. Все его попытки отгрызть свой кусок и открыть бизнес на ее же деньги заканчивались плачевно. Ольга никогда не упрекала, лишь печально качала головой: «Не твое это, Стасик. Не твое».
— Ты у меня настоящий психолог, — усмехнулся он горько. — Значит, думаешь, если хорошенько надавить, сделать так, чтобы она почувствовала себя абсолютно ненужной, лишней… может, она сама решит ускорить процесс? Перестанет бороться?
— Вот именно, — ее губы растянулись в улыбке, в которой не было ни капли тепла. — Просто помоги ей осознать это. Окончательно.
Стас вернулся домой под утро. В квартире пахло тишиной и болезнью. На кухне, при тусклом свете ночника, сидела Оля. Она была похожа на призрак — прозрачная, хрупкая, закутанная в потертый халат.
— Почему ты здесь? — спросил он, не скрывая раздражения.
— Жду тебя… Одной как-то страшно. Где ты был? — ее голос был тихим, прерывистым шепотом.
Стас посмотрел на нее с откровенным презрением, смакуя свою жестокость:
— Я обязан отчитываться? Или дома меня ждёт здоровая, цветущая жена, с которой можно говорить не только о болезнях, таблетках и том, как тебе сегодня плохо, но и о чём-то интересном? О жизни?
Оля опустила голову, будто от удара. Ее пальцы судорожно сжали край халата.
— Прости, просто спросила. — С нечеловеческим усилием она поднялась, оперлась о стену и, не поднимая глаз, поплелась в свою комнату. Но Стас догнал ее у двери, внезапно сменив гнев на милость.
— Завтра поедем в одно интересное место прогуляться. Свежий воздух тебе полезен.
— А я смогу? — удивилась Оля, и в ее глазах мелькнул крошечный, слабый огонек надежды. Она так давно не выходила дальше балкона.
— Конечно. Я буду рядом, помогу тебе, — ответил он сладким, фальшивым голосом, от которого по коже бежали мурашки.
— Спасибо, я так давно не гуляла, — прошептала она, и в этом шепоте была такая беззащитная радость, что даже его черствое сердце на мгновение сжалось. Но он тут же прогнал эту слабость.
Стас довольно ухмыльнулся, глядя ей вслед. Ему уже давно претило бывать в её комнате, этом царстве безысходности, пропитанном запахом лекарств и смерти.
Оля заболела неожиданно и стремительно. Раньше это был ураган — женщина, успевавшая сделать тысячу дел одновременно, неутомимая и энергичная и дома, и на работе. Но в какой-то момент силы стали покидать ее. Сначала она списала все на усталость, решила отлежаться пару дней. И ей даже стало чуть лучше. Но затем последовал резкий, обвальный рецидив. Она за рулём своей машины чуть не сбила людей на автобусной остановке, а сразу после этого потеряла сознание.
Очнулась она уже в больнице. С этого момента начался бесконечный марафон анализов, обследований, консилиумов. Самое ужасное и загадочное — врачи разводили руками, не в силах поставить точный диагноз. Это было похоже на медленное, непонятное угасание.
Целый год она боролась с невидимым врагом. И этот год стал для нее адом. Мысли о будущем не давали покоя. Она уже подумывала о продаже бизнеса. Дела великолепно вел ее управляющий Николай, но что будет, если она умрёт? Стас вмиг растратит и проиграет всё, он был абсолютно безразличен к делу, которое она строила годами. Она беспокоилась о своих сотрудниках, которые могли остаться на улице. Да, она могла все распланировать, но слабость и апатия все глубже затягивали ее в трясину.
Чтобы отвлечься, Оля открыла ноутбук — единственное окно в мир в ее одинокие вечера. В почте ее ждало письмо от Николая. Этот молчаливый, надежный мужчина взял на себя управление еще год назад, когда она только слегла, и делал все возможное, чтобы ее не беспокоить.
Открыв письмо, она начала читать и почувствовала, как земля уходит из-под ног. Николай писал такое, о чём она предпочла бы никогда не знать. Она перечитывала строки снова и снова, и каждая буква впивалась в сознание, как раскаленная игла.
Оля давно подозревала, что у Стаса есть кто-то. Она готова была смириться, простить, списать на свою болезнь и его слабость. Но то, о чём рассказал Николай, было чудовищным. Их с любовницей план — не просто дождаться ее смерти, а подтолкнуть ее к этому, сломив морально, — прозвучал как приговор. В ее глазах, потухших от болезни, сверкнула знакомая стальная искра — та самая, что бывала всегда, когда она шла на рискованную сделку или принимала судьбоносное решение. И в конце письма было еще одно признание, от которого перехватило дыхание — Николай признавался ей в своих чувствах. Глубоких, давних и серьезных.
Утром Стас грубо распахнул дверь в ее комнату.
— Собирайся. Выходим.
Оля медленно подняла на него взгляд. В ее глазах он с удивлением увидел не привычную покорность, а какую-то новую, непроницаемую глубину.
— А куда мы едем? — спросила она ровным, безразличным голосом.
— Всё узнаешь, — бросил он, раздраженный ее внезапным спокойствием.
После недолгих сборов они молча добрались до машины. Стас грубо помог ей усесться в кресло, сам резко тронулся с места.
— Что-то ты сегодня тихая, даже не жалуешься. Разве тебе не плохо? — поинтересовался он, пытаясь задеть ее.
— А смысл? Всё равно ведь тебя это не волнует, — парировала она, глядя в окно на мелькающие улицы.
Стас почувствовал легкую дрожь в руках. Он вез ее на кладбище. Его план был прост и жесток: привести ее сюда, среди могил и тишины, и выложить все. Сказать, что ждет не дождется ее смерти, что у него есть другая, что все ее состояние перейдет к нему. Он хотел увидеть в ее глазах последнюю надежду, разбивающуюся в прах. Шок, по его мнению, должен был сделать свое дело.
Они быстро добрались до места. Оля, опираясь на его руку, с тревогой посмотрела вокруг на бесконечные ряды памятников.
— Зачем ты меня сюда привёз? — в ее голосе послышались нотки прежнего страха, и он обрадовался этому.
— Ну как… тебе осталось не так много. Вот и выбери себе место, чтобы мне потом не мучиться, — сказал он с ехидной, жестокой улыбкой, не в силах больше сдерживать ненависть. — Присмотри что-нибудь попроще. Все равно любоваться будет некому……….Даль-шᴇ ʙ пᴇᴘ-ʙᴏM ᴋᴏM-Mᴇʜтᴀ-ᴘии ʜижᴇ
Муж привез умирающую жену на кладбище и холодно предложил выбрать место себе под могилу. То, что она сделала дальше, сломало его.
